По словам Джигана (настоящее имя — Денис Устименко-Вайнштейн), он подписывал брачный договор, находясь в уязвимом положении и не осознавая его правовых последствий. Согласно договору, все нажитое имущество достается супруге Джигана. Пара сейчас находится в бракоразводном процессе. Есть ли у инициативы судебные перспективы?
Рэпер Джиган (Денис Устименко-Вайнштейн) и Оксана Самойлова. Фото: Артем Геодакян/ТАСС
Обновлено в 17:17
Рэпер Джиган попросил признать свой брачный договор недействительным. Исполнитель утверждает, что на момент подписания этого договора он находился в уязвимом состоянии. Об этом РИА Новости сообщил адвокат исполнителя. Супруга рэпера, блогер Оксана Самойлова, подала заявление о разводе в октябре прошлого года. После этого паре дали два месяца на примирение, которое так и не состоялось. А бракоразводный процесс продолжает затягиваться.
Злосчастный брачный договор Джиган (его настоящее имя — Денис Устименко-Вайнштейн) с супругой Оксаной Самойловой заключили в 2020 году. Тогда они впервые заговорили о расставании — рэпер загулял в Майами. В истории были замешаны наркотики, а свой американский трип Джиган закончил в местном рехабе. Тогда до развода дело не дошло, но брачный контракт супруги все-таки заключили. По его условиям при расставании Самойловой достается все нажитое к тому моменту имущество. Вот что она рассказывала в интервью порталу Super:
«Мы в 2020 году подписали брачный договор, в котором все, что было нажито до 2020 года, остается мне, все, что после, делится, ну, кто что приобрел, тому то и останется. Ну, просто Джиган ничего не приобрел, он мне ничего не дарил, только я ему — машины, часы. На самом деле, даже если бы он захотел забрать у меня дом, я бы его отдала, только бы не ссориться, не скандалить».
Анализируя заработки семейства, в светской хронике приводят оценки в 10 млн ежемесячного дохода у Джигана и как минимум 20 млн — у его жены. А недвижимость, купленная до 2020 года, о которой ведется спор, — это дом в элитном поселке в Подмосковье и квартира в Москве.
Джиган просит брачный договор расторгнуть — якобы он находился в «уязвимом состоянии» после реабилитации и приема лекарств и «не осознавал, какие правовые последствия могут наступить». Продолжит руководитель практики частных клиентов коллегии адвокатов Delcredere Алексей Наумов:
Алексей Наумов руководитель практики частных клиентов коллегии адвокатов Delcredere «Как такового термина «уязвимое состояние» закон не содержит. Я предполагаю, что адвокаты Устименко-Вайнштейна хотят оспорить брачный контракт по статье 177 Гражданского кодекса, то есть как сделку лица, которое в момент ее совершения не могло понимать значение своих действий. Но в целом это довольно типично для семейных споров: часто довольно брачные соглашения пытаются оспаривать также по основаниям кабальности или, допустим, крайне невыгодного положения одной из сторон в момент заключения сделки. Вместе с тем на практике выиграть такой иск крайне тяжело, и, конечно, в первую очередь суд будет оценивать всю палитру доказательств: медицинские документы о лечении, диагнозах, о когнитивных изменениях. Даже в случае, если Джигана ждет успех, вряд ли его дело каким-то образом перевернет игру».
Управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» Федор Трусов также рассказывает, что чуть ли не каждый второй развод сейчас заканчивается попыткой расторгнуть брачный договор. Но в данном случае она, скорее всего, окажется безуспешной:
Федор Трусов управляющий партнер адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры» «Тут, конечно, есть ряд вопросов, потому что действительно суд может признать брачный договор недействительным, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Однако возникает вопрос сроков, потому что все-таки брачный договор был заключен в 2020 году: и где все это время был господин Джиган? Ну, есть вопросы. Что касается оспаривания по общим положениям о недействительности сделок (что он на этот момент времени не мог отдавать себе отчет, потому что находился под воздействием препаратов): так возникает вопрос, опять же таки, — он что, до 2026 года находился под этими препаратами, все никак не мог вылечиться? Если отталкиваться, что срок исковой давности один год, когда он прозрел, то он уже давно пропущен».
Юрист Антон Марущак подтверждает, что оспаривание брачных договоров — абсолютно нормальная практика, вот только основания для расторжения звучат неубедительно:
Антон Марущак юрист «Вообще суд, юристы, нотариусы, которые заключали договор, не оценивают психиатрическое состояние до конца. И в таких случаях назначается судебно-психолого-психиатрическая экспертиза. В данном случае суд будет выносить решение, исходя из экспертизы. Более лояльно практика формируется, когда такой договор заключен на кабальных условиях, то есть когда одному супругу достается все, а другому — ничего, в таких случаях больше вероятности расторгнуть брачный договор, чем по каким-то психиатрическим состояниям».
Значительную часть заработка супругов составляют доходы от блогинга — личный бренд обоих завязан на предельной откровенности. Бракоразводный процесс в Сети восприняли как очередную попытку привлечь к себе внимание.
Источник: bfm.ru
